Не местные с лапками. С какими биозахватчиками сталкиваются белгородские экосистемы

27.08.2019 6:45 0

Не местные с лапками. С какими биозахватчиками сталкиваются белгородские экосистемы

Сами мы не местные

Залётных животных, сумевших обосноваться в местной природе, называют инвазивными. Они едут к нам с импортными саженцами, в чемоданах туристов, с китайскими товарами и просто сбегают из экзотических питомников. Порой нарушители государственных границ тянут за собой всю пищевую цепочку: от поедающих их хищников до паразитов. Колорадский жук, енотовидная собака, амброзия, чёрный таракан и серая крыса – всё это пришельцы с иных континентов.

«Инвазия может стать стихийным бедствием для аграрного региона, – считает старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции РАН Марина Кривошеина. – Мы обращаем внимание на виды, что приносят убытки человеку, чтобы вовремя просчитать риски. Когда ту же американскую белую бабочку заметили даже обыватели, бороться с ней поздно».

Хуже всего, что чужеродные виды отжимают территорию и пищу у коренных представителей фауны и флоры. Последним ничего не остаётся, кроме как скромно вымирать.

С человеческими зубами

В Белгородском водохранилище и в окрестностях Губкина не первый год вылавливают пираний до полуметра длиной! К счастью, это безобидные вегетарианцы. Но выглядят они пугающе: челюсти рыбы усыпаны квадратными зубами, похожими на человеческие.

«Это растительноядный вид пираньевых – бурый паку, – поясняет профессор кафедры биологии БелГУ Александр Присный. – Такая форма зубов помогает им давить мягкую пищу. Родина всех паку – водоёмы бассейна Ориноко и Амазонии. У нас они уже сформировали устойчивую популяцию».

Вероятно, попасть сюда им помогли местные аквариумисты. Некий любитель экзотики привёз себе пару питомцев, но смекнул, что содержать паку в доме недёшево: они вырастают до метра. На сковородку подопечных бросить жалко, вот и выпустил в ближайший водоём.

«В неволе их кормят орехами, кусочками тыквы, капусты и бананов. Вероятно, в нашей фауне им пришлись по вкусу водоросли», – считает аквариумист Евгений Конный.

Для человека паку не опасны. Зато притесняют прочих растительноядных рыб, например излюбленного белгородцами карпа. Отбирает его хлеб и заезжая рыбка буффало – в регионе насчитывается четыре её вида. Внешне она напоминает серебристого карася, только крупнее и прожорливее. Родина её – водоёмы Северной Америки между югом Канады и Мексикой.

Другой пресноводный чужестранец – рак узкопалый – прибыл к нам из Прибалтики и уже практически выжил своего широкопалого собрата.

«Все эти животные попали к нам искусственным путём. Широкопалый рак повсеместно водился в реках, питавшись дохлой и снулой рыбой. А потом появился узкопалый: он занял те же места обитания, но размножался интенсивнее и оказался менее прихотлив в еде, поэтому быстро превзошёл своего скромного сородича», – предполагает профессор.

Побег из оранжереи

В 1990-е главными поставщиками экзотических насекомых в наши края стали челноки: в клетчатых баулах с заморскими шмотками путешествовали и зайцы.

Один из интересных внедренцев того времени – мухоловка, крупная многоножка. Её стали замечать в домах, где на первых этажах располагались магазины. Раньше северная граница ареала мухоловки проходила через юг Украины. Но в нашей области обнаружили именно турецкие экземпляры.

«Лет десять назад из управляющих компаний стали жаловаться, что сантехники боятся заходить в подвалы, – рассказывает Александр Присный. – Объясняют это нападением крупных насекомых с длинными усами, которые иногда больно кусаются. Это оранжерейный кузнечик, что попал к нам из юго-восточного Китая. До этого он встречался только в русских южных портовых городах и в ботанических садах, куда попадал вместе с иноземным грунтом».

Оба вида – хищники. Людям они, скорее, помогают, уничтожая мелких домашних вредителей вроде тараканов. Кстати, наши аборигены – лесной и степной тараканы. А прусаки и чёрные – давным-давно завезённые виды.

Не местные с лапками. С какими биозахватчиками сталкиваются белгородские экосистемыИнфографика Любови Турбиной

«Прусак, который попал к нам из Средней Европы, по выживаемости превосходит сородича, – поясняет биолог. – Если чёрный бросает оотеку с яйцами, то рыжий таскает своё потомство до самого вылупления. Поэтому чёрный таракан у нас на грани исчезновения».

В дезинфекционной станции Белгорода подтвердили, что тараканы в городе по‑прежнему встречаются, причём самых разных оттенков, но чёрных стало меньше.

Мне нужна твоя еда

Природа не терпит пустоты, когда в области появляется чужеродное растение – ждите его чужеродного потребителя. Про колорадского жука и американскую белую бабочку мы рассказывали. Как и про другую крылатую обжору – каштановую моль. Она делегировалась с Балкан. Первых особей обнаружили в начале нулевых, а сегодня их численности хватит, чтобы сожрать все каштаны в области.

«Каштаны использовали для озеленения местных городов, потому моль попала в исключительно благоприятные условия. Бороться с ней трудно: хитрюга окукливается внутри листа, и отравить её можно только вместе с деревом. Единственный выход – постепенно заменять каштаны другими видами насаждений. В Берлине потратили 300 млн евро на то, чтобы спилить все каштаны и заменить их другой культурой», – говорит Присный.

Та же участь грозит нашим ясеням. Шелковистая ясеневая златка надвигается с Востока и уже покорила столицу, истребив почти все деревья этой породы. Вероятно, её завезли любители карликовых деревьев бонсай из Китая или Японии. Биологи прогнозируют, что скоро она заселит весь Центральный федеральный округ. У нас златку пока не замечали, но Александр Присный уверен – это вопрос времени:

«Обычно нежданные гости попадают в наш регион с участием человека. Но могут расширить свой ареал обитания из‑за смены климата, как это делает розовый скворец. Климатические мигранты к нам чаще приходят с юга».

В перспективе инвазивные животные потребуют специальных мер борьбы, что будет крайне затратно.

Презент от вождя

Оказывается, кабанов, которых у нас почти извели, после войны завозили специально. Этому поспособствовал Сталинский план преобразования природы. Тогда по обоим берегам Северского Донца от Белгорода до Дона высаживали лесополосы, попутно заселяя их оленем, лосем и кабаном. Последний старательно размножался и спокойно жил, и ничего плохого в этом не было, пока в наше время он не встретился с вирусом АЧС, тоже завезённым человеком.

Чем разнообразнее ландшафт, тем заманчивее регион для пришлых видов.

Первое место среди млекопитающих в российском топ-100 опасных чужеродных видов занимает канадский бобр. Он пересёк границу СССР ещё в 1930-х годах, двигаясь со стороны Финляндии. Тогда же несколько экземпляров ради эксперимента завезли в воронежский бобрариум. Бобр шутки не понял и размножился по всей области, вытеснив её аборигена – европейского бобра. К нам канадец пока не суётся, да и не надо бы.

«У канадского бобра больше детёнышей, и численность он наращивает быстрее. Там, где его много, даже на мелких речушках по несколько плотин. В результате вода застаивается, образуя болота», – поясняет Кривошеина.

На втором месте – ондатра, завезённая из Северной Америки в конце XIX века. Позарившись на её шкурку, в СССР чужеземных грызунов завозили тысячами. Те до такой степени почувствовали себя как дома, что теперь в России их больше, чем на родине. В наших краях активно осваивают берега реки Ворсклы и озёра.

«Ондатра уничтожает массу растений, наносит ущерб зарослям и почве. Как любой грызун, она привлекает к себе хищников, распространяя заразу вроде туляремии и сальмонеллёза», – отмечает Кривошеина.

Откуда не ждали

Не оправдала надежд и енотовидная собака родом с Дальнего Востока. Её завезли в регион ради пушнины в 1950-е годы из Приморского края. Сегодня она одна из разносчиков бешенства.

Больше 20 тяжелейших заболеваний переносит серая крыса, родиной которой считают Великую Китайскую равнину. В 2014 году она терроризировала жителей областного центра.

«Вызовов по серым крысам не было уже давно. Популяция контролируется отловами», – заверяет замглавврача регионального Центра гигиены и эпидемиологии Андрей Дёмин.

Тем временем крысы уже обосновались на 90 % островов Мирового океана. В результате половина островных видов птиц и рептилий безвозвратно исчезла. Классический пример – остров Крысы у берегов Аляски. В 1789 году в результате крушения японского судна норвежские крысы оказались на его берегу. Через несколько лет многие виды морских птиц с него просто пропали.

Головная боль белгородских охотников – американская норка. В 1928 году свыше 3 тыс. зверьков расселили в 19 областях страны. С того момента она полностью выжила из региона нашу европейскую норку. Причём не самым честным способом: европейские самки, спариваясь с самцами американской, беременеют, но не приносят потомства, сбрасывая эмбрионы.

«Эта хищница сильно снижает численность уток, – добавляет охотник со стажем Владимир Кузнецов. – Поскольку она поедает их яйца и птенцов, то представляет серьёзную угрозу популяции. Мех норки выходит из моды, да и качество у американской хуже, чем у европейской. Потому для охотников она больше не представляет интереса».

Источник

Следующая новость
Предыдущая новость

Белгородцев приглашают на фестиваль саундтреков Неизвестные весь день «минируют» Екатеринбург «Белые львы» не смогли обыграть чемпионов Студенческой лиги ВТБ А о городе вообще кто-нибудь думает? Керамогранит на любой вкус

Лента публикаций